Интервью с автором

Интервью с The Black Arrow автором «Благословения и Проклятия» от 8 ноября 2010

Блестяще написанное, увлекательное и недавно законченное «Благословение и Проклятие» The Black Arrow – это то, что обязательно к прочтению для любого сумеречного фикридера. Это история, в которой тесно переплетены ангст и романтика, история Эдварда-собственника с такой завязкой, которая захватит вас и будет держать в напряжении от пролога и до самого конца. The Black Arrow (Салли) любезно согласилась ответить на некоторые вопросы о её фике и процессе его написания, так что читайте дальше и вы узнаете больше!

Как бы ты описала «Благословение и Проклятие» для тех, кто никогда его не читал?

Напряжённое, размеренное и мрачноватое повествование о нездоровой одержимости ущербных людей. Наглым образом вдохновлённое «Грозовым Перевалом» и расцвеченное всеми цветами радуги!

Твоя проза красива. Если сравнивать со всем тем, что мне доводилось читать, то в ней, пожалуй, лучше всего прописаны образы. Ты много писала до того, как взяться за TB&TC?

TB&TC – первая вещь, которую я написала. Ну, не считая тех писулек, которыми я время от времени развлекалась в средней школе (больше десяти лет назад), когда я не могла сдерживать рвущиеся изнутри слова. Но я никогда не писала ничего, что имело бы длительный сюжет. Это был для меня огромный опыт.

Расскажи о том, как тебе пришла в голову идея TB&TC? И как быстро ты решила перенести её, так скажем, на бумагу?

Я всегда говорила своей бете bookbag, что мне хотелось бы попробовать себя в писательстве. Мы как раз записались на курсы писательского мастерства, наконец, решив хоть что-то сделать с подозреваемыми в нас талантами, и в то время мы обе читали фанфики. И я сказала ей, что если бы у меня была идея для фанфика, то я попробовала бы написать что-то ради практики.

И вот с такими мыслями в голове я начала придумывать хоть сколько-нибудь оригинальную завязку. Это было действительно сложно и, учитывая те более чем 40 000 сумеречных фанфиков на ff.net, я была уверена в том, что не смогу написать ничего заслуживающего внимания. Я стала искать какой-нибудь необычный поворот в каноне и размышлять в противоположном от него направлении. Я всегда думала о том, насколько интересно всё могло бы быть, если бы Эдвард МОГ читать её мысли. Тогда я стала думать о том, что мне хотелось бы почитать – об истории, которую я искала, но никогда не оставалась полностью удовлетворенной. Я люблю «Грозовой перевал» с его напряжённым, вызывающим клаустрофобию тревожным чувством неизбежности. Мне хотелось прочитать что-то впечатляющее, хотелось ощущения присутствия ТАМ в тот момент. Так или иначе, но идея возвращения домой, чтобы навестить умирающую Эсме, просто всплыла в моей голове вместе с ‘игрой’ Эдварда. И эта идея полностью оформилась в моей голове по дороге на работу.

Несколько дней спустя я написала первые четыре главы, но боялась их выкладывать. Я не видела в этом смысла – мне казалось, что история затеряется или же её просто не будут читать. Но bookbag поощряла меня, говоря, что я ничего не теряю, и тогда я выложила её, ни на что не надеясь. Мне казалось, что вполне ожидаемо получить хотя бы отзывов двадцать, а теперь у меня их почти 12 000. Так что вы можете благодарить/винить за это bookbag! И, кстати сказать, нет никаких новых историй – есть только новые способы для того, чтобы их рассказать. Сама по себе идея TB&TC не особо возмутительно оригинальна. Она просто рассказана иначе.

Пролог TB&TC начинается с впечатляющей цитаты из «Грозового Перевала». Ты думаешь, что женщины на каком-то уровне тайно стремятся к захватывающей и в чём-то даже пугающей любви? Или мы просто очарованы этой идеей и тем, как она подана?

Я думаю, что люди любят читать о таких вещах, которые в реальной жизни нарушили бы их душевное равновесие. И, может быть, малюсенький отголосок нашей подростковой натуры хочет вспомнить каково это – быть полностью поглощённым кем-то. Это тревожит и соблазняет, и это гораздо лучше, чем чтение какого-нибудь обычного романа, в котором главная героиня выясняет отношения со своим парнем из-за того, что тот не помыл свою тарелку.

Твой Эдвард сексуален, он беспрестанно проявляет свои собственнические наклонности. Что вдохновило тебя на этот персонаж?

Он просто тот мужчина, о котором мне бы хотелось читать. Помните, я писала этот фик, чтобы доставить удовольствие самой себе. И я могла создать свой любимый мужской характер – характер отчаянно любящий, игривый, когда дело доходит до серьёзных вещей, и предельно серьёзный по отношению к тем, кто ему необходим, с проблесками уязвимости в каком-то невидимом измерении. Он высокомерен, непростительно ужасен и эгоцентричен, но его плюс – это глубина его любви. Возможно, его единственный плюс.

На что была похожа реакция читателей, когда речь заходила о Белле? Они всегда соглашались с её решениями и движущими ею мотивами?

Она разочаровывает людей, и я понимаю это. Признаю, было непросто описывать этот персонаж. Мой Curseward буквально выскочил на экран, и я смеялась над тем, что печатали мои пальцы (сосать кольцо с бриллиантом – я понятия не имею, откуда это взялось!), но Белла была не такой отчётливой. Большинство читателей находят её слишком мягкой, слишком хрупкой. Мне показалось интересным то, что до прибытия Майкла Ньютона читатели критиковали её за жестокое отношение к Эдварду. Но после приезда Майкла они начали критиковать её за жестокость по отношению И к Майклу, И к Эдварду. Она не могла расположить их к себе! Читатели в своих отзывах ругали её – хватит быть такой нерешительной, не бойся рискнуть и просто ПРЫГНИ! Но, вместе с тем, другие критиковали её за то, что она так быстро смягчилась. Я думаю, что читатели очень строги к Белле. Буду иметь это в виду и надеюсь, что следующая главная героиня, о которой я напишу, будет более определённой.

Мне понравился Майкл в качестве персонажа. Ты сознательно выбрала его вместо Джейкоба, тем самым дав нам возможность сосредоточиться на новом любовном треугольнике?

Мне нужен был достаточно нейтральный персонаж мужского пола, хотя большинство, конечно, ожидали увидеть более энергичного и страстного Джейкоба. Мне нужен был кто-то, чьё самое большое преступление состояло бы в том, что он просто был эмоционально опустошённым трудоголиком. И Майкл Ньютон отлично справился с этой задачей. Мне так легко было представить, как он пылесосит прихожую, не подходя к её кабинету; сделать акцент на его внешнем виде в зале суда. Мне нужен был тот, чьё самое большое преступление состояло в том, что он не был Эдвардом, и Майкл подошёл как нельзя лучше. Между прочим, мне нравится мой Майкл.

С точки зрения жанра, в истории присутствуют ангст и романтика. И читая её, постоянно чувствуешь, что описываемые эмоции живые и настоящие, правдоподобные и трогательные. Каким образом ты как писатель придаёшь своим словам те или иные эмоции? У тебя всегда получается нужный уровень ангста или ты корректируешь его по мере необходимости?

Было невероятно трудно писать историю в таком стиле. Я никогда прежде не писала, и слегка амбициозно было хвататься сразу за такой тяжёлый стиль. На это потребовалось много времени. Ближе к концу было всё труднее нести бремя своих слов, и мне требовались недели, чтобы разродиться новой главой. Каждой главе требовалось по меньшей мере шесть или семь редакций – это был единственный способ, с помощью которого я могла достигнуть необходимого уровня детализации и той интенсивности эмоций, которую так полюбили и к которой так привязались читатели. Я писала костяк, а затем делала то, что мы с bookbag называем "приданием атмосферности"… добавляла цвета, запахи и текстуры, которые придают всему чёткости. Я хотела, чтобы читатели чувствовали, что они там, прямо в этой комнате, или в поле, или в автомобиле, чтобы читали, затаив дыхание, и чувствовали, что эта сцена разыгрывается прямо перед ними. Это то, чего мне не хватало в том множестве вещей, что я читала. Самые важные моменты так быстро всего за одну-две страницы проскальзывали мимо, когда мне так хотелось их смаковать.

Стиль, в котором я пишу, называют "витиеватая проза". Что тут сказать, мне просто нравится писать вот так, но я никогда не назвалась бы экспертом. Это неприятно, особенно, когда люди по факту не отписываются в комментах, а обсуждают это на форумах, и я, периодически натыкаясь на эти обсуждения, чувствую себя полной дурой. Трудно быть выше этого. Думаю, я постараюсь найти баланс в следующей вещи, которую напишу.

То, что Эдвард видел и делал в качестве фотографа, является существенной частью его личной истории, как и те шрамы, которые он получил, занимаясь своей работой. Что привело тебя к решению сделать его фотографом?

Я хотела дать ему творческую, полную опасности работу, но мне не хотелось заострять внимание на его материальном богатстве, подобно тому, как это делается в некоторых историях. Так заманчиво – дать своим персонажам фантастическую работу и дизайнерский гардероб. Но мне хотелось противопоставить его способности ‘слышать’ работу, в которой он мог просто ‘видеть’. И казалось, что быть фотографом на войне – это как раз соответствует тому самоистязанию, которому он сам себя подверг за то, что вёл себя так ужасно. Мне нужна была работа, которая заставила бы его быть кочевником, блуждать по планете. Я читала блоги, которые ведут военные фотографы, и меня поразила самоотверженность, которую они проявляют, чтобы дать возможность высказаться тем, кто находится в эпицентре ужасных конфликтов. Они заставляют себя смотреть на эти ужасы, чтобы зафиксировать исторический момент, и я думаю, что надо быть экстраординарной личностью, чтобы суметь с этим справиться.

Ты решила писать в третьем лице в отличие от повествования от первого лица или то от лица одного, то от лица другого героя – и это решение оказалось очень выигрышным. Если говорить сейчас о других фиках, ты еще не устала от этого повествования от первого лица?

Я просто люблю читать что-то, глядя на всё происходящее глазами всеведущего рассказчика, рассказчика, который может делать замечания по поводу тех мотивов, о которых герои даже не догадываются. Это так забавно – описывать такие вещи. Ты можешь сформировать читательское восприятие, обмолвиться малюсенькой очаровательной фразой, и она заставит их УМОЛЯТЬ о том, чтобы узнать больше. Я всё еще получаю письма с просьбами рассказать о том, "На что БЫЛО похоже его лицо, когда она сидела на его коленях в комнате Эсме?" И неизменно отвечаю: "А как ВЫ сами думаете, на что оно было похоже?" Истории оживают для людей, когда в них есть небольшие пробелы, которые может заполнить их собственное воображение. В моих любимых книгах есть небольшие пробелы, о содержании которых я никогда не УЗНАЮ, и именно это заставляет меня перечитывать их вновь и вновь… в надежде, что однажды недостающий кусочек головоломки вдруг появится. Я уверена, многие считают меня невыносимой. Надеюсь, что TB&TC вдохновит кого-то сыграть роль Создателя и начать писать в третьем лице. Когда я начинала эту историю, повествование в третьем лице встречалось сравнительно редко – всё больше EPOV или BPOV. Мне же нравится читать с любой точки зрения до тех пор, пока она даёт мне ощущение присутствия.

Разные авторы по-разному полагаются на своих бет. Как бы ты описала то влияние, которое оказывала на твою работу bookbag?

bookbag была незаменима. Она подбадривала меня, поощряла писать дальше и выкладывать, доводила до ума каждую главу. Она подвергала сомнению мои мотивы, бросала вызов идеям, роившимся в моей голове, и буквально слово за словом причёсывала написанный мною текст. Она смело говорила мне, когда что-то было не так, возвращала мне черновик, и я работала над ним как проклятая, переписывая те абзацы, на которые она мне указывала. Я частенько задавалась вопросом – о чём интересно она думает, когда я присылаю ей черновик для правки. Выкладывать свои фантазии в интернете – это же практически выставлять себя напоказ, и нет ничего страшнее, чем позволить кому-то, кого ты знаешь в реальной жизни, читать всё это. Представьте себе, что вы читаете сцену с описанием секса, которую написал кто-то, кого вы знаете лично. Унизительно, правда? Но мы с ней с самого начала учредили что-то вроде Кодекса Без Фальши, поэтому я никогда не чувствовала себя так, словно она меня осуждает. Всё, чего она когда-либо хотела, так это то, чтобы я сделала всё возможное и написала лучшее, на что способна. И я благодарна ей за это.

Каково было стать победителем в номинации Golden Lemon?

Хм, ужасно неудобно! Знаете, у известной теперь главы ‘Алхимия’ примерно в четыре раза больше просмотров, чем у всех остальных. Было трудно писать эту сцену – я неделями доводила её до совершенства, стараясь оправдать ожидания и отдать должное кульминации целой жизни жажды и тоски. Я действительно довольна ею, и мне хотелось бы думать, что написанное выходит за пределы физического акта. Надеюсь, что сделала это со вкусом и вписала в общий тон повествования. Но, тем не менее, оказаться победителем было немного неловко, потому что пока я писала эту главу, у меня и в мыслях не было того, что я могу получить премию за сцену, где описывается секс.

Расскажи, каково это – закончить историю и выложить последнюю главу?

Это было чудесно. Каждый читатель знает, как нелегко в последние месяцы мне давалась эта история. Когда я начинала писать её, в моей жизни был такой период, когда я была склонна к самосозерцанию и немного меланхолична. Тогда эта история стала моей отдушиной. Ангст тогда был моим вторым именем. Но всё меняется, меняются и люди. Меня загрузили на работе, выглянуло солнце, и я поняла, что почти год ужасно пренебрегала своим парнем, уходя в себя ради того, чтобы писать; что у меня есть сад и дом, которые тоже нуждаются в моём внимании. И писательство больше не ощущалось мною как хобби. Мне было вовсе не весело. Я хотела двигаться дальше, но у меня совсем не было свободного пространства для того, чтобы написать концовку. На меня слишком давили – каждый день я получала сообщения от людей, которые умоляли, чтобы я закончила эту историю. Я была в отчаянии. Я слушала грустную музыку, пытаясь вызвать в себе состояние меланхолии… пытаясь представить как я, пиная ногами осенние листья, ищу дорогу в Измерение Каллен. Как и при любом рождении потребовалось несколько последних болезненных потуг и, наконец, дело было СДЕЛАНО. Я знала, что писать концовку будет невероятно трудно, тем более, что история стала уже чем-то неизмеримо бóльшим, чем всё то, что я изначально планировала. История писала уже сама себя, и я теперь была над ней не властна. Так что я отдала последние главы своей бете прямо перед тем, как сесть в самолёт до Парижа, отправляясь навстречу прекрасному европейскому приключению. Предпоследнюю главу я выложила, находясь в Париже, а последнюю из отеля Интерлакен в Швейцарии. Это было странно – находиться так далеко, практически в изоляции. Обычно, когда я выкладывала главу, будучи дома, у меня было минут двадцать тишины, а затем мой почтовый ящик взрывался. Завершение истории во время путешествия за границу как ни странно давало какое-то ощущение уединения – я недели две не читала комментов, поэтому понятия не имела – попала в цель или промахнулась. Я горжусь собой за то, что довела до конца это дело, и, может быть, когда пройдёт достаточное количество времени, я смогу сама для себя перечитать эту историю и по-настоящему пойму, чего я достигла. Пока еще я чувствую себя слишком сросшейся с ней, чтобы быть в состоянии сделать это.

Каковы твои планы на будущее в отношении писательского дела?

TB&TC останется единственным фанфиком, который я написала. Мне как-то приходила в голову идея написать приквел, но я поняла, что на это потребуется слишком много времени. Я поняла, как сильно я хочу быть писателем. Профессиональным публикуемым писателем. Я так благодарна всем, кто прочитал мой рассказ, поддерживал со мной связь и помог мне в этом путешествии. Я планирую написать самостоятельное художественное произведение и надеюсь закончить рукопись к декабрю 2011 года. Это моя цель. У меня появилась идея для моего первого романа в тот момент, когда я путешествовала по Швейцарии в Ледниковом Экспрессе, так что пожелайте мне удачи!

Можешь ли ты что-нибудь порекомендовать нам из области фанфикшена?

Сожалею, но нет! Я отошла от него. Я просто больше не могу читать про Эдварда и Беллу. Сумеречное помешательство меня отпустило. Я всегда буду любить его и с теплотой вспоминать те дни, когда обновления в папке "Входящие" заставляли меня взвизгивать. Те люди стали для меня подарком! Но я думаю, что есть огромное количество талантливых людей, пишущих фанфики, и они счастливы от этого. Это именно то, чем и должен заниматься каждый из нас. Получайте удовольствие, относитесь к этому как к приятному хобби и ищите своё писательское место в этом позитивном и благосклонном фандоме.

Блиц-опрос

·         Любимое место для отдыха? - Несколько недель назад я вернулась из Европы, и я уже хочу обратно в Италию на пляж в Позитано.

·         Что бы ты могла назвать благословением, а что проклятием? - Я сказала бы, что слава и богатство могут стать и благословением, и проклятием.

·         Любимая книга и фильм из сумеречной саги? - Затмение!

·         Первый музыкальный альбом, который ты купила? - Я попросила папу купить мне альбом Тиффани и прыгала под её песни в своём плеере прямо перед тем трейлером, в котором мы с родителями выезжали куда-нибудь на выходные.

·         Крупнейшая катастрофа, касающаяся моды? - Разноцветные носки, леггинсы со стрелочками и варёнки – весь этот прикид из восьмидесятых.

·         Худшая причёска? - Опять же восьмидесятые годы были жестоки ко мне, и, когда мне было лет девять, парикмахер сотворила на моей голове маллет. Это было совершенно ужасно. Похоже, что восьмидесятые были и моим благословением, и моим проклятием!

·         Когда ты в последний раз плакала? - Я всё время плачу. Последний раз, наверное, вчера, когда я смотрела репортаж о возвращении моряков после года службы, и там был мужчина, который впервые увидел своего ребёнка.

·         Pepsi или Coca-cola? - Coca-cola, но я на постоянной диете после того, как отрастила задницу всё время проводя за написанием фанфика, так что это её диетический вариант с нулевым содержанием сахара (но я СКУЧАЮ по классической коле).

·         Горошек или морковь? - Мммм, морковь! И мой мопс Диля тоже любит морковку!
___________________________________
Интервью брала belladonna1472