Outtake

Обещанный бонус от беты Салли)) здесь ТОЛЬКО начало))))

п/а: Многие из вас задаются вопросом, из-за чего Беллу исключили из школы-интерната. Чего так стыдился Карлайл, когда разговаривал об этом с Чарли?

Больше никаких загадок, читатель. Вот она. История целиком.

Благодарю The Black Arrow за то, что она была самой терпеливой бетой, какую только можно пожелать. Но не надейся, что я в ответ буду столь же любезна, моя дорогая. Это не в моём стиле… *удар хлыста*

«Сумерки» принадлежат Стефани Майер. Curseward принадлежит The Black Arrow, я же всего лишь хочу слегка его реабилитировать.

_______________________________________________________________________________

Отрицаемое различие

- Мисс Свон, как вы думаете, что имеет в виду Кэтрин, когда говорит о том, что Хитклиф ‘больше я, чем я сама. Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя – одно’?

Белла встрепенулась, выходя из оцепенения, и подняла голову, до этого покоившуюся в сгибе локтя её лежавшей на столе руки. От одной только мысли об этом ей стало дурно. Она уставилась в суровое напудренное лицо учительницы английского языка, размышляя о том, не шутка ли это.

Она заговорила тихо, но уверенно, стараясь не обращать внимания на то, как её новые одноклассницы вертятся на своих местах, чтобы взглянуть на неё.

- Я думаю, что это утверждение Кэти демонстрирует, что её с Хитклифом отношения выходят за пределы физического… желания… и становятся чем-то вроде единения. Романтическая любовь в литературе часто описывается как сочетание взаимодополняющих противоположностей, но любовь между Кэти и Хитклифом не укладывается в рамки этой условности. - Она помолчала, стараясь успокоить дыхание, а затем продолжила.

- Кэти не говорит, что она любит Хитклифа, но что она и есть Хитклиф. «Грозовой перевал» в конечном счёте, демонстрирует нам разрушительное воздействие той любви, которая… отрицает различия. - Голос Беллы дрогнул, выдавая боль еще незажившей раны в её сердце. Она проигнорировала приглушённое хихиканье девочек, сидящих позади неё.

Учительница слегка нахмурилась, критически изучая лицо Беллы. - Мисс Свон, вам нездоровится? Вы очень бледны.

- Ох. Эм, ну, на самом деле, у меня слегка кружится голова, - честно ответила Белла, вместе с тем, предчувствуя возможность избежать этой пытки.

- Возможно, вам стоит пойти в медицинский кабинет и полежать там некоторое время, - быстро предложила учительница, в сущности, отпуская её восвояси. Едва заметно кивнув, Белла собрала свои книги и выскользнула из класса, стараясь не привлекать к себе еще большего внимания.

Великолепно. Небольшая передышка. Она читала «Грозовой перевал» столько раз, что уже давно сбилась со счёта, и не думала, что кто-то из её класса смог бы найти в нём больше символики и аллегорий, чем уже нашла она.

В конце концов, во многих отношениях, она жила с Хитклифом всю свою жизнь.

Она быстро спускалась вниз, и, пока её торопливые шаги эхом отдавались в пустующем холле, пол которого был выложен серой плиткой, её посетило странное видение – её как будто тянуло вперёд, неудержимо притягивая словно магнитом. Безумие, сказала она самой себе, заставляя себя замедлить шаги и, прижав к груди книги, удивилась странной пульсации крови в венах.

Передав медсестре записку от учительницы, Белла облегчённо вздохнула, прислонившись спиной к тяжёлой закрытой двери и вдыхая резкий запах антисептика.

Сейчас она смотрела на эту комнату как на своего рода тихую гавань посреди тех шести недель, что она провела в школе-интернате. Она знала, что должна была бы прилагать больше усилий, чтобы быть хорошей, чтобы завести подруг, чтобы влиться в коллектив. Она слышала, как шептались девочки, удивляясь странной новенькой, которая никогда не заговаривала сама, если только её к этому не вынуждали обстоятельства. Но с тех пор, как она уехала из Форкса, она словно не могла заставить себя пробудиться от того сонного состояния, в которое погрузилась в автомобиле, который увозил её из Измерения Каллен.

Внутри всё больше и больше разрасталась опустошённость. Она отложила свои книги и подошла к окну, из которого открывался вид на игровое поле, так напоминавшее ей о Форксе – такое же сочно-зелёное, покрытое изумрудной травой.

Она думала, что побег из Форкса будет полезен для неё, будет тем, в чём она нуждалась. Каждый считал своим долгом сказать ей об этом. И Белла на самом деле наслаждалась свободой и тем, что её мысли оставались только её мыслями.

Но она совсем не ожидала, что будет так скучать по нему. Он был её мучителем, но, вместе с тем, он же был и её лучшим другом. Он был единственной постоянной в её жизни, и без него она не осознавала саму себя. Без Эдварда не было Беллы.

Раскрасневшимся лбом она прижалась к прохладному стеклу окна и позволила себе вспомнить тот последний раз, когда она видела его. Выражение его лица, когда он осознал, что она действительно уезжает, запечатлелось на сетчатке её глаз, врезалось в память так, что она никогда не смогла бы забыть его. Это был взгляд полный боли и неверия, взгляд человека, которого предали. Она видела это в его невероятных зелёных глазах. Карлайл и Эсме ожидали, что он устроит скандал, но она знала его лучше. И совсем не удивилась его ледяной тихой ярости.

Вдруг она вздрогнула, выходя из задумчивости. За окном мелькнула тень, и мир, что за мгновение до этого был тусклым, снова засиял всеми цветами радуги. Она несколько раз моргнула, уверенная, что сила её воспоминаний стала причиной появления здесь этих непослушных волос, отливающих бронзой и золотом в солнечном свете, но облачённая в чёрную кожу фигура уверенно шагала по двору. Белла увидела, как он подошёл к садовнику, и поняла, что ей не почудилось.

Что он здесь делает?

читать дальше >>