Глава восьмая: Долгий путь

Это были самые чертовски долгие двадцать минут в жизни, раздражённо подумал Эдвард, ёрзая в водительском кресле.

Белла казалась довольной, пока они, стоя на подъездной дороге, разговаривали с Карлайлом. Тот демонстрировал им новые цветники, разбитые возле дома. Он наконец-то нашёл время, чтобы высадить луковичные, и успел сделать это как раз вовремя. К весне там должны были появиться так любимые Эсме тюльпаны, нарциссы, ирисы и лилии.

Взглянув на свежевскопанную землю, все они отвели глаза.

Белла вгляделась в глаза Карлайла и осторожно вытерла грязь с его щеки. Эдвард следил за её движениями, за её такими нежными прекрасными тоненькими пальчиками. Щёку внезапно защипало, и он потёр её.

Она даже свободно переплела свои пальцы с пальцами Эдварда, игриво раскачивая их руки, пока они шли к машине.

Её мысли занимали только Карлайл, Эсме, погода и сад. Эдвард чувствовал странную эйфорию от того, что они могли ненадолго уйти отсюда, оставив печаль глубоко в цветнике Карлайла, и от того, что она была с ним. В течение всего дня она принадлежала только ему.

Но стоило ей сесть в машину, как она тут же словно закрылась, и он понял, что всё это была видимость, созданная ею ради Карлайла. Что-то сжалось в животе, когда он понял, насколько хорошей актрисой она может быть даже в своих мыслях.

Повисшая тишина была настолько невыносимой, что он не выдержал и повернул ручку регулировки громкости стерео на максимум. Он был рад, что заменил оригинальный радиоприёмник. Ударные напомнили ему звуки выстрелов и успокоили его внезапно разыгравшиеся нервы. Он задавался вопросом, какую музыку она любила, и не мог вспомнить.

Ему вдруг стало мучительно ясно, что все тексты песен словно были полны значения и скрытого смысла; наполнены словами, выражающими  мольбу, непонимание, потребность, и он принялся перескакивать с трека на трек, оглушая их обрывками музыки. Ему не хотелось, чтобы она решила, будто с помощью музыки он пытается ей что-то сказать. Это выглядело бы так чертовски жалко.

Белла отвернулась от него и сидела, подтянув одну ногу на сиденье и обняв рукой своё колено. Её глаза были устремлены на бесконечные ряды серебристых стволов деревьев и копья папоротников, выстроившихся вдоль дороги. На те деревья, которые много раз видели, как они проходят мимо них.

Она казалась спокойной и неприступной, совершенно невозмутимо перенося нападение на свои барабанные перепонки. Её лицо было таким безмятежным, словно она слушала Брамса в консерватории. Ему захотелось встряхнуть, растормошить её. Она выглядела так, как будто её здесь вовсе и не было, и её глаза ровным счётом ничего не выражали.

Он представлял себе, как останавливает машину и берёт в ладони её лицо, от чего в её глазах вспыхивает огонь, а пульс учащается. Он представлял, как скользит губами по её скулам и облизывает её сладкий рот. Посасывает кончики её пальцев, задевая зубами её ногти. Что угодно только бы снова зажечь в ней хоть какую-нибудь искру. Его с головой накрыло чувство разочарования, и, чтобы хоть как-то справиться с самим собой, он вцепился в руль, словно это был спасательный круг.

Этот участок дороги будто вышел из сна. Белла балансировала на краю déjà vu, не уверенная в том было ли всё это реальным, потому что освещение здесь было таким же как в спальне Эдварда. Свет просачивался сквозь бледный янтарь оставшихся кленовых листьев и пушистый узор сосновых веток. Нависая над извилистой дорогой, они отбрасывали на лобовое стекло едва различимые блики солнца.

Каждый поворот то сближал, то заставлял их отклониться друг от друга.

Эдвард был слишком большим для этого крошечного автомобиля. Его бесконечные ноги, казалось, заполняли всё пространство салона. Сиденья были низкими, и, небрежно отбрасывая руку в сторону, он задевал её. Белла постоянно чувствовала на себе его взгляд. Его кожаная куртка задевала её плечо. Даже его одежда выпрашивала её внимания. Краем глаза она следила за тем, как его руки сжимают тонкий руль, и от неё не укрылась напряжённость в его предплечье.

В машине пахло пылью, маслом, кожей и Эдвардом.

Белле нравилось представлять как, объезжая вокруг студенческого городка, её водил Карлайл – великолепный молодой студент-медик, каким она видела его на старых фотографиях. Почти мечтательно улыбнувшись, она представила, как в этой машине он вёз Эсме на их первое свидание.

Как это должно быть прекрасно, подумала она. Встречаться с тем, кто предназначен тебе судьбой.

Она могла только представлять себе, как, должно быть, чувствовала себя Эсме, сидя там, где сейчас сидела она, глядя на Карлайла и чувствуя, что она была там, где должна была быть. Он излучал доброту и чистоту подобно тому, как сквозь витражное окно лучится солнечный свет. Нежный. Романтичный. Преданный.

Если бы только можно было унаследовать эти дарования, подумала она, мрачно взглянув на Эдварда, у которого, казалось, случился какой-то музыкальный припадок. На каждом повороте он мучил автомобиль так, будто это была необъезженная лошадь, и ему необходимо было с ней бороться. Временами его длинные пальцы обхватывали рычаг переключения передач, и он пинал сцепление, словно пытаясь заставить автомобиль подчиниться.

Он в сотый раз взглянул на неё, но она, стараясь не смотреть ему в глаза, водила рукой по приборной панели.

Этот красивый автомобиль еще хорошо бегал и всё еще вызывал восхищённые взгляды. Карлайл иногда ездил на нём. Но в основном он накрытый брезентом стоял в гараже и тосковал по Эдварду.

Эдвард потянулся к её руке, но она тут же дёрнулась и, словно защищаясь, села на неё. Он тяжело вздохнул и нацепил на глаза свои Raybans. Покопавшись в бардачке он, наконец, извлёк на свет бледно-розовый леденец на палочке.

Он предложил его Белле, но она отрицательно покачала головой. Зубами разорвав обёртку, он сплюнул её себе на колени и сунул леденец за щеку.

- Какого чёрта с тобой происходит? - наконец, спросил он. Его голос прозвучал хрипло. Кончиком языка он перекатил сладкий шарик во рту, и клубничный вкус показался ему неожиданно кислым.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него. В её глазах было столько усталости, что он перевёл свой взгляд обратно на дорогу. Раздумывая о том, мог ли этот разговор привести к чему-либо хорошему, она испустила вздох, который, казалось, шёл из самой глубины её души.

- Когда это ты превратилась в королеву пассивной агрессии? - потребовал ответа Эдвард. - Выкладывай.

- Я знаю, что прошлой ночью ты пытался позвонить Майклу, - произнесла она так тихо, что он даже увернул ручку регулировки громкости стерео.

- Ах, это, - ответил он и рассмеялся. - Да. Уродец.

Испытав облегчение, он обогнал грузовик. С этим он мог справиться. Когда-то он делал вещи и похуже, но она прощала его. Он стал подпевать и в такт музыке постукивать пальцами по рулю.

- Что ж, не могу сказать, что я удивлена, но я очень сердита на тебя и расстроена от того, что ты сделал это, - продолжила Белла. Он перестал подпевать.

- Ты ничуть не изменился за эти шесть лет. - Белла знала, что неправильно делать такие простые выводы о ком-то настолько сложном. Она вспомнила о том, что он делал для людей, и её накрыла двоякая смесь из чувства вины и раздражения.

Повисла долгая пауза.

- Но я не дозвонился, так что ничего страшного не случилось, - сказал Эдвард. - Я не буду пытаться снова. Обещаю. - Его полный раскаяния взгляд пропал без толку за стёклами его тёмных очков.

- Я вижу печальное отражение наших отношений в том, что я не удивлена твоим постоянным вмешательством. - Она сплела свои пальцы, чтобы унять их дрожь.

- Что за печальное отражение? – ощетинившись, спросил Эдвард. - Мне надо поговорить с этим парнем.

- Зачем? Чтобы выработать стратегию получше? Чтобы выглядеть лучше на его фоне? Чтобы разлучить нас? - Её слова раздавались в машине подобно колоколу.

Именно это он и собирался сделать. Эдвард неосознанно фыркнул от удовольствия.

Если бы только он перерос это своё навязчивое желание держать её при себе, в отчаянии подумала она. Это была та игра, от которой он никогда не уставал. Но для неё она не имела никакого смысла, потому что он даже не хотел тот приз, который так стремился заполучить.

- Даже если бы ты заполучил меня, ты бы понятия не имел, что со мной делать. - Как только эти слова слетели с её губ, она вспыхнула от смущения. Сказанное прозвучало так, что можно было истолковать это неправильно.

Он потянул за палочку и, вынув леденец изо рта, нахально потёр им свою нижнюю губу, от чего та стала липкой и розовой.

- Я бы точно знал, что с тобой делать. У меня было много лет, чтобы обдумать это. - Он с намёком поднял блестящий леденец вверх, а потом снова положил его на язык. - Я бы сосал тебя, пока бы ты не растворилась.

Она опустила голову, чтобы волосы скрыли её покрасневшие щёки. Усмехнувшись над её застенчивостью, он рискнул сжать её обтянутое джинсовой тканью бедро.

- Расслабься. Мы не дома. Мы едем на пляж. Только ты и я. - Он нагло улыбнулся ей, слегка прикусив палочку своими прекрасными зубами. Она прищурилась, стараясь не поддаться его влиянию. Ему было почти невозможно сопротивляться, когда он был счастлив.

- Разве мы не можем просто весело провести время? - нетерпеливо спросил он. Его улыбка погасла. У них было так мало времени, и они тратили его впустую. Она всё еще была закрыта, зажата, упорно отказываясь впустить его. Он лучше всех знал эти губы. Слегка надутые губы, которым просто был необходим хороший поцелуй.

- Нет, - ответила она. - И этот разговор не закончен. Я знаю…

Он попытался отвлечь её, пробежавшись пальцами по её бедру. Сильно шлёпнув его по руке, она продолжила.

- Я знаю, что ты пытался позвонить Анжеле.

Он взглянул в зеркало заднего вида, словно ничего не слышал.

- Почему ты выбрал именно её имя, среди всех тех, кому мог позвонить? - Белла молила о том, чтобы это была простая случайность. Может быть, он начал с буквы "А" и отвлёкся.

На этот раз Эдвард решил немедленно сказать правду.

- Я видел сообщение, которое ты ей послала, и оно показалось мне странным. Не волнуйся, я попал всего лишь на её голосовую почту. Анжела из Портлендского Психологического Центра. - Он запустил всё еще отдающую болью руку в волосы.

- Зачем ты ходишь туда? - Он помолчал. - Ох, погоди-ка. Она – просто твоя подруга?

Белла неискренне рассмеялась. - Нет, Эдвард, не угадал. Да, я хожу к психологу. С тех пор как я покинула Форкс, мне в той или иной форме была необходима терапия.

Эдвард внезапно возненавидел этот разговор.

Он выпалил то, что, казалось, всегда вертелось на кончике его языка, когда он был рядом с ней.

- Это из-за меня?

Она резко и раздражённо вздохнула. - Да. Это один из тех случаев, когда всё на самом деле из-за тебя.

Он резко крутанул руль, объезжая автомобиль полный туристов, почти заставив её слететь со своего сиденья.

Его голос был мягким. - Я знаю, что пока мы росли, жить со мной рядом было очень трудно. Как я мог не знать об этом? Но ты всегда знала, как со мной надо обращаться.

Он глянул в её сторону и был потрясён, увидев, сколько безысходности застыло в её глазах, пока её невидящий взгляд был направлен в сторону леса.

- Ты ничего не понимаешь, да? - едва слышно прошептала она. - Тебе никогда не понять.

- Тогда объясни мне, - поспешно предложил он.

- Если это то, что тебе нужно, то ты можешь накричать на меня. Ты можешь рассказать мне обо всех тех ужасных вещах, которые я сделал. Мы не покинем этот пляж, пока я не пойму и пока ты не почувствуешь себя лучше. - Он помолчал. - И ты можешь рассказать мне, почему ты уехала.

Белла взглянула на своё отражение в автомобильном стекле, говоря самой себе и ему:

- Тогда, я надеюсь, что ты готов к долгой прогулке.

*o*o*o*o*o*o

Изогнутая чёрным кнутом дорога наконец закончилась, свернув в сторону присыпанной гравием автостоянки. Как только машина остановилась, Белла выскочила из неё, и её окутал запах моря.

Эдвард вдруг счел необходимым проверить свою сумку с оборудованием.

Она, не оглядываясь, пошла прочь от автостоянки. Ветер дул ей в спину, подталкивая её вперёд, уводя её от него.

Она прикрыла глаза рукой. Многие годы она не видела этого места, вероятно, с тех пор, когда они были маленькими. Даже тогда они обычно ходили купаться на Первый Пляж.

Казалось, на этом пляже море хранило свои запасы. Он весь был усеян корягами. Не только обломками, но и целыми выцветшими стволами, уложенными океаном в удивительно аккуратные конструкции, казавшиеся на фоне стоящего позади леса призрачно серыми.

Эдвард был прав насчёт отлива. Обычно камни, через которые она перепрыгивала, были почти чёрными от воды, но сейчас они обсохли и окрасились в сиреневый цвет с оттенком слоновой кости.

Она прикусила губу, вспомнив сегодняшнее утро и звонок, на который она ответила, выходя из комнаты Эдварда.

- Белла, это Анжела. Всё в порядке? - В голосе Анжелы звучала обеспокоенность.

Белла прошла в белую комнату и подошла к окну. Она слегка улыбнулась, увидев, как Карлайл подстригает розовые кусты. Голые ветки цеплялись за него, пока он методично стриг их, действуя так, словно он отчитывал непослушных детей.

- Я в порядке, Анжела. Всё хорошо. В смысле, вчера была небольшая катастрофа, но…

Анжела перебила её.

- Прошлой ночью у меня был пропущенный звонок с твоего мобильного. Очень поздний звонок. Я волновалась.

Её вдруг накрыло понимание, и она приоткрыла рот.

- Оставленное на голосовой почте сообщение было очень странным. Я предполагаю, что тебя там не было. Это был мужчина, но не думаю, что он знал о голосовой почте. Он просто сказал 'психология?'

Белла прижалась к оконному стеклу лбом. - Это был печально известный Эдвард.

- Не паникуй, Белла, - ободряюще ответила Анжела. - Я бы никогда не стала разглашать конфиденциальную информацию о своих клиентах.

Белла тяжело вздохнула. - Не беспокойся. У него есть способ, с помощью которого он в любой момент может вытащить из меня конфиденциальную информацию.

- Ты имеешь в виду его манипуляции? - спросила Анжела. - Помни, что мы уже работали с этим. Тобой можно манипулировать, только если ты сама позволишь это сделать.

- Всё немного сложнее, чем кажется, - призналась Белла, подходя к кровати и садясь на её краешек.

Она никогда не упоминала особый дар Эдварда. Тогда она бы выглядела абсолютно сумасшедшей.

Это раздражающее обстоятельство никогда не исчезало. Из-за Эдварда она даже со своим психотерапевтом не могла быть предельно откровенной. И если уж на то пошло, то вообще ни с кем. Он постоянно отнимал у неё малейший шанс на то, чтобы быть абсолютно честной.

Белла понизила голос. - Вчерашний день прошёл ужасно. Я чувствую себя такой виноватой. Он поцеловал меня всего через несколько часов после того, как я приехала. И я едва смогла взять себя в руки, чтобы оторваться. Он всё еще имеет власть надо мной.

Пока Анжела формулировала ответ, повисла пауза.

- Что ж, Белла, ты должна обсудить это с Эдвардом. Если он будет настаивать на том, чтобы проводить время с тобой, пока ты там, это может быть хорошей возможностью, чтобы рассказать ему, как повлияло на тебя его поведение. И, может быть, к тебе скоро сможет присоединиться Майкл. Напомни Эдварду, что ты больше не доступна для него.

Живот Беллы свело от ужаса. Майкл не покинул бы Форкс живым. И она не была бы той, кто освещал бы это судебное дело в СМИ – она была бы ключевым свидетелем.

- Прошлой ночью Эдвард выкрал мой сотовый. Я почти уверена, что он также пытался позвонить Майклу.

Анжела рассмеялась. - Он ведёт себя как ребёнок. Только не доставляй ему удовольствия.

Действительно, кисло подумала Белла, продолжая свой путь по пляжу, скользя по полированным валунам и окаменевшей древесине. Поднимался ветер, и неясные очертания облаков на горизонте намекали на назревавший в море шторм. В отдалении виднелась цепочка туристов, но кроме них на пляже никого не было.

Она пробралась дальше и, найдя небольшое бревно, опустилась на него, чтобы отдохнуть. К ней медленно приближался резко выделявшийся на сером фоне одетый в чёрное Эдвард. Его джинсы с любовью подчёркивали его бёдра, когда он наклонялся, чтобы получше рассмотреть, что находится внутри полых брёвен. Ремень камеры был обмотан вокруг его запястья и время от времени он делал снимки то огромных нагромождений валунов возле берега, то камней у своих ног.

Она встала и продолжила свой путь. Едва взглянув в их сторону, он сделал несколько беглых снимков лежавших штабелями коряг и побежал за ней.

Он пятился назад, идя перед ней и подняв камеру перед собой. Она казалась невозмутимой перед этим импровизированным папарацци.

Он поймал её в кадр и, удерживая её в видоискателе, начал съёмку.

Ветер услужливо приподнял её волосы, и они мягко рассыпались вокруг её лица коричневыми и чёрными прядями. Её влажные глаза, казавшиеся огромными на этом бледном лице, как будто смотрели сквозь него, пока она шла вперёд.

Он стал медленно обходить её, почти непрерывно нажимая на кнопку. Такой великолепный свет, сказал он сам себе.

Наконец, она остановилась и бросила на него скучающий взгляд, давая понять, что она устала от этого. Он сделал еще один заключительный снимок, на этот раз её профиля, когда она повернулась, чтобы взглянуть на гигантские скалы у самого побережья.

- Пойдём, - сказал он, по-дружески толкнув её плечом. - Нам предстоит проделать долгий путь.

- Куда мы идём? - спросила она. - Я думала, что мы пообедаем где-нибудь.

Он долгое время смотрел на неё, а потом прищурился и перевёл взгляд в сторону горизонта.

- Мы идём к Отверстию в Стене. – Он посмотрел на неё, оценивая её реакцию.

Белла и забыла о главной визитной карточке этого пляжа. Это был естественный сводчатый проход в одном из скальных образований, становившийся доступным только во время отлива. Естественная арка, самая главная тема туристических открыток с видами этой местности. Это было очень далеко. Дорога заняла бы несколько часов. (п/п: за более подробной информацией велкам  во вкладку Дополнительно).

Она взглянула на свои бежевые кроссовки, оглянулась в сторону машины, и перевела свой абсолютно замученный взгляд на Эдварда. Ей, в самом деле, не хотелось идти так далеко. После очередного порыва ветра она из-за плеча Эдварда увидела, как вдали над морем сверкнула молния.

- Мы сделаем это? - спросил он, но она знала, что он имел в виду другое.

Впервые за много лет она сама протянула ему руку, и в первый раз он взял её с неохотой.

Они начали свой долгий путь, и тишина вокруг них нарушалась лишь криками морских птиц и бесконечным шумом прибоя.

Она мысленно вернулась туда, в ту жуткую ночь, и излила свои воспоминания в державшую её ладонь руку.
(п/п: а вот и месть, Фанни..))

_________________________________

ну вот, как-то так.. да.. в контакте больше комментировать не надо..